Да как ты смеешь?! «Анна Каренина» Льва Толстого
прозапублицистикаконтакты
статьи

Да как ты смеешь?! «Анна Каренина» Льва Толстого

Время идёт, роман по-прежнему не оставляет читателей равнодушными. Про Левина потихоньку забывают.

На днях вручили премию НОС — и, конечно же, эксперты снова заговорили о современности. Анна Наринская рассказала, что она уже больше десяти лет является страшным болельщиком входа реальности в литературу:

«Меня всегда страшно расстраивало в современной мне русской литературе, что она пыталась абсолютно изолироваться от реальности. Ещё лет двенадцать назад можно было сказать, что ни один русский пишущий человек в окошко не выглядывает».

Уж кто-кто, а «Чернотроп» протестовать против реальности в литературе не будет. Отметим лишь, что взаимоотношения писателя и современности более сложные и неоднозначные.

Допустим, молодой писатель берётся за повесть о телеграм-канале. Проходит два года: от телеграм-каналов все устают, люди посообразительнее переключаются на подкасты. Каких-то два года — и актуальная повесть становится историей.

Примерно то же самое происходит сейчас с трендами, блогерами, музыкальными группами, сериалами. Вспомните, где сейчас «Пошлая Молли»? Всем наскучила, записывает клипы с экс-солистками «Серебра». Телеведущий Дружко когда-то собирал у школьников миллионы просмотров, Маликов пел им песни на выпускных. И — далее по списку.

Когда старшие товарищи призывают нас писать о современности, стоит призадуматься.

В разгоняющихся двадцатых лучше писать о вечном в антураже современности. И вечное, и антураж не устаревают.

Главный тому пример, ориентир и хэдлайнер — роман Льва Толстого «Анна Каренина». Больше ста сорока лет прошло, а интерес к нему не спадает. Если обмолвишься в литературной компании, что читаешь «Анну Каренину», люди тут же задают кучу вопросов или, что ещё лучше, спорят между собой.

Единого мнения о романе не существовало и при жизни Толстого, тон и ход рецензии зависели от политической направленности журнала или газеты, которые эту рецензию издавали.

Либералы и народники критиковали воспевание помещичьего уклада, консерваторы обличали гнилые нравы высшего света. Нейтральные читатели, вскормленные французскими любовными романами, зачастую игнорировали линию Левина и замечали только треугольник Анны, Вронского и Каренина, значительно упрощая замысел и драматургию (на что ещё при жизни писателя жаловался литературный критик Николай Страхов):

«Так я уже читал вчера, что Каренина решается на самоубийство, убедившись, что Вронский любит другую. Вы видите, они иначе не могут понять, да и то, вероятно, по преданию, по французским романам, а не по чувству своего собственного сердца».

Оттого интереснее узнать, как воспринимают роман сегодня. И споры в этом помогают.

На первый план ожидаемо вышла феминистическая повестка. Вторя дореволюционным социалистам, Толстого критикуют за воспевание патриархата, скептическое отношение к женскому вопросу и кондовый морализм.

Но собрать единодушное «FFUUU» из калейдоскопа мнений не получается. Мы живём в эпоху раннего индивидуализма, мнения об «Анне Карениной» вполне могут отличаться даже внутри одной общности.

Для нескольких читателей телеграм-канала Анна так и не стала отрицательным персонажем. Она, как и Каренин — заложница общества и религиозных норм XIX-го века, где развод становится непреодолимым препятствием.

В 2019-м году ситуация не стоит и выеденного яйца: Анна подаёт на развод, судья оставляет сына с мамой, богатый и влиятельный Каренин находит себе инстаграм-модель и уезжает с ней отдыхать в Дубай. Всё.

Ещё и материнский капитал получат.

Современная интерпретация романа, написанная феминисткой, исключала бы из формулы великодушие Каренина. Муж-тиран, путинист и чинуша, не отдавал бы ребёнка Анне, запрещал ей видеться с сыном и вставлял палки в колёса Вронскому — оунеру русско-американского стартапа и умеренному стороннику Навального.

Но вторую «Анну Каренину» не напишешь, так что нам остаётся лишь наблюдать, как доживающие свой век религиозные условности, светское лицемерие и стадное чувство гонят Анну под поезд.

За бурей обсуждений и фантазий кроется ещё одна примета времени. Спорщики чаще всего не трогают Левина и его экзистенциальный кризис. Дауншифтинг лет пять как умер, а за экзистенциальный кризис консервативного бизнесмена у нас отвечает Андрей Рубанов.

Может быть, когда-нибудь, лет через тридцать, чаша весов склонится в другую сторону и люди начнут спорить о поступках и метаниях Левина, а Каренины отойдут на второй план. Пока же современные читатели не считают эту линию острой.

Эмансипация женщин куда острее.

#published